Меркиты и Чингиз-хан

Тарихи дерек

На рубеже I и II тыс. н. э. этническая доминанта в Центральной Азии меняется с тюркской на монгольскую. После падения ка- ганатов тюркоязычных народов – Тюркского, Уйгурского и Кыргызского – в опустевшие степи хлынули монголоязычные племена, многие из которых перешли от быта охотни- чьих лесных племен к кочевому образу жизни. Не случайно, вся терминология монгольского языка, связанная со скотоводством, является заимствованной из тюркских языков. При- шельцами была принята также тюркская ти- тулатура: тегин – принц, бек – князь, багатур

– богатырь, бильге – мудрый, буюрук – при- казывающий, катун – жена хана и др. В своем распространении по просторам Центральной Азии они сталкивались с его древним населе- нием. Л. Н. Гумилев писал: «В начале XII в. монголам уже мало долины Онона. Они рас- пространяются на запад – к Хилку и нижней Селенге, где наталкиваются на храбрых и во- инственных меркитов…»5 Меркиты не хотели подчиняться кому бы то ни было. Они не по- корились цивилизованным катаям (киданям), сумевшим создать в Китае собственную им- перию. Тем более их не прельщала перспек- тива быть подданными явившихся с востока варваров-монголов. Рашид ад-Дин писал о меркитах: «Это племя имело многочисленное, чрезвычайно воинственное и сильное войско

 

 

1 Зуев Ю. А. Киргизы-буруты (К вопросу о тотемизме и принципах этнонимообразования) // Со- ветская этнография. М.: Наука, 1970. № 4. С. 85–86.

2 Султанов Т. И. Кочевые племена Приаралья в XVXVII вв. (Вопросы этнической и социальной истории). М.: Наука, 1982. С. 31.

3 Там же. С. 42.

4 Материалы по истории киргизов и Киргизии. Вып. I / Под ред. В. А. Ромодина. М.: Наука, 1973. С. 214.

5 Гумилев Л. Н. Монголы и меркиты в XII в. C. 74–116.

 

(…). Они сражались и воевали с Чингиз-ханом и Он-ханом»1.

В восточной части Центральной Азии в это время господство делили монголы и татары. Последние обитали к югу от первых близ оз. Буир-Нур. Родич монгольского Хуту- ла-хана, Кадан-тайши, послал к меркитско- му правителю Тудур-бильге-тегину послов со следующей вестью: «Давайте заключим между собою союз и будем вместе попирать ногами обширные высокие холмы, вместе проходить большими дорогами в стране и пребудем в единении друг с другом!» В от- вет на это, Тудур-тегин начал молча точить нож. Когда послы стали интересоваться, что это значит, меркитский вождь ответил: «Нож я оттачиваю для того, чтобы им вырезать тот единственный глаз, [который остался у] Ка- дан-анды!». Наименование монгольского во- еначальника андой, т. е. побратимом, говорит о том, что между меркитами и монголами уже существовали союзнические отношения, кото- рые Тудур-тегин почему-то решил нарушить. Видимо, для этого были веские причины.

После получения известий о результа- тах своего посольства Кадан сказал: «Да будет же жестокое слово началом распри! До сих пор мы не хотели войны, они же положили [ей] начало!». На третий день, снарядив во- йско, он выступил в набег. Застигнутые вра- сплох меркиты были разбиты, а их князь Тудур был взят в плен. Сын последнего Токтай-бек, получивший во время сражения девять ран, сумел скрыться. Кадан-тайши сказал своему пленнику: «Побратим, позавчера ты вырвал мой глаз устами, сегодня же я вырываю твой рукою!» Исполнив свое обещание, он убил Ту- дура. Через три года, когда раны Токтай-бека затянулись, он собрал новое войско и бросил Кадану вызов: «Монголы до сей поры всег-

да сражались, назначив [заранее] место для битвы и день сражения. Ныне мы тоже будем сражаться согласно этому же правилу». Со- стоялось новое сражение, в котором меркиты вновь были разбиты, а их предводитель ушел от погони в верховья Селенги2. Такова была предыстория меркитско-монгольского кон- фликта в изложении Рашид ад-Дина.

Согласно «Сокровенному сказанию» («Тайной истории монголов»), враждебные от- ношения между меркитами и монголами были вызваны личным оскорблением, нанесенным младшему брату Токтай-бека, Еке-Чиледу, у которого племянник монгольского Амбагай- хана3, Есугей-багатур, отнял невесту из пле- мени Олхонут по имени Оэлун4. Последняя родила своему похитителю четырех сыновей, одним из которых был Темуджин – будущий Чингиз-хан. Когда Темуджину было девять лет, отец сосватал за него Бортэ, дочь кун- гратского князя Дэй-сечена. На обратном пути из лагеря кунгратов в степи Есугей-багатуру попались пирующие татары. Монгольский вождь решил присоединиться к ним, так как был томим жаждой. Но татары узнали его:

«Это Есугай-Киян явился», – рассуждали они и вспомнили старые обиды и счеты. «И вот, с умыслом тайно извести его отравой, они подмешали ему яду»5. Есугей-багатур вскоре умер, а его семья, лишившаяся опоры и защи- ты, многие годы испытывала нужду и подвер- галась гонениям. Сам же монгольский улус, в состав которого входили племена монголов- нирунов6 (тайджиуты, кияты, джаджираты и др.), фактически, распался на части.

Прошло несколько лет, и Темуджин женился на своей нареченной невесте Бортэ. Однако меркиты не дремали и готовили месть, хотя прошло уже почти 20 лет. Однажды, когда род Темуджина, кият-борджигины, кочевал

 

 

1 Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 1. Кн. 1. С. 114.

2 Там же. Кн. 2. С. 37–40.

3 Амабагай-хан – правитель всех монголов, бывший у власти в 1148–1156 гг.

4 Сокровенное сказание. С. 84–85.

5 Там же. С. 87.

6 Нирунами считались монгольские роды, ведшие свое происхождение от легендарной прароди- тельницы Алан-Гоа.

 

в верховьях Керулена, на него напал воору- женный отряд из 300 всадников и захватил всех женщин с детьми. «Оказывается, то были люди из трех Меркитских родов: Тохтоа (т. е. Токтай-бек. – авт.) из Удууд-Меркитского рода, Даир-Усун из Увас-Меркитского рода и Хаатай-Дармала из Хаат-Меркитского рода, – сообщает “Сокровенное сказание”. – За то, что когда-то у Челиду была отнята Оэлун-эке, те- перь они, в свою очередь, пришли отомстить. “Ну, теперь мы взяли пеню за Оэлун, забрали у них жен. Взяли-таки мы свое!” – сказали Меркиты…»1 В числе пленниц была жена Те- муджина – Бортэ. Ее отдали младшему брату Токтай-бека и Еке-Челеду – Чильгир-Боко (Чильгир ‘силач’).

Темуджину ничего не оставалось де- лать, как обращаться за помощью к самому могущественному правителю тогдашней Монголии правителю Кереитского ханства Тогрул-хану или, как его называли, Ван-хану2, так как своих сил, чтобы разгромить меркитов, у него не было. Последний пообещал предать мечу всех меркитов, но почему-то не решился немедленно их атаковать, хотя имел в своем распоряжении 2 тумена, т. е. 20 тыс. воинов. Он предложил еще взять в союзники вождя джаджаиратов Джамуху-сечена (Джамуха ‘му- дрец’)3: «Я с двумя тьмами выступлю отсюда и буду правым крылом, а Чжамуха со своими двумя тьмами пусть будет левым крылом». Джамуха с радостью принял предложение своего анды (побратима) Темуджина:

 

«Кровную месть мы свою совершим, Меркит-Удуит и Увас истребим, Милую сердцу Борте возвратим.

Правою местью своей отомстим:

Хаат-меркитов огню предадим, Ханшу спасем и домой возвратим»4.

 

Движение монголо-кереитской армии происходило настолько скрытно, что ее напа- дение стало полной неожиданностью для мер- китов. «Тою же ночью и весь Меркитский улус в панике бросился бежать вниз по течению реки Селенги, а наши войска ночью же гнали, губили и забирали в плен беглецов», – сообща- ет «Сокровенное сказание»5. Что касается тех 300 всадников, которые участвовали в набеге на кият-борджигинов с целью похищения Бор- тэ, то они были казнены, а «оставшихся после них жен и детей: миловидных и подходящих

– забрали в наложницы, а годных стоять при дверях – поставили прислугой, дверниками»6. Об этом сражении в сочинении Рашид ад-Дина рассказывается: «В год могай, который явля- ется годом змеи, соответствующим 573 году хиджры [1177–1178 гг.] Чингиз-хан выступил против Токта, эмира меркитов (…). Все, что захватил во время этой войны, он полностью отдал Он-хану (т.е. Ван-хану или Тогрул-хану Кереитскому – авт.)»7.

Токтай-бек вновь ускользнул от погони. Тем не менее официальная цель похода была достигнута: Бортэ была освобождена. Однако она вернулась беременной, что впоследствии стало поводом для несколько холодного от- ношения к первенцу Чингиз-хана, Джучи, со стороны родственников. Даже родной брат Чагатай в присутствии отца не стеснялся именовать его «наследником меркитского плена»8. Но самое интересное заключается  в размахе военной операции. Л. Н. Гумилев удивляется, что «огромная армия, равная тем, с которыми Чормагун завоевал Иран, а Батый

 

 

1 Сокровенное сказание. С. 97.

2 Тогрул-хану китайцами был пожалован титул «вана», вассального царя.

3 Слово «сечен» (чечен или цецен) в переводе с монгольского значит ‘мудрый’. В башкирском языке оно приняло несколько иную форму и коннотацию: сəсəн значит ‘сказитель’.

4 Сокровенное сказание. С. 99–100.

5 Там же. С. 103.

6 Там же. С. 103–104.

7 Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 1. Кн. 2. С. 111.

8 Сокровенное сказание. С. 182.

 

прошел насквозь через Русь, была приведена в действие» всего лишь для покорения мерки- тов1. Действительно, несоразмерность моби- лизованных сил (40 тыс. воинов!) масштабу меркитской угрозы, какой она представлена в

«Сокровенном сказании», наводит на некото- рые размышления. Что заставило трех глав- ных лиц тогдашней Монголии – Тогрул-хана, Джамуху-сечена и Темуджина – объединить усилия для борьбы с меркитами, при том что каждый из них в отдельности не решался на самостоятельные действия против них? По всей видимости, причиной тому были пред- шествующие поражения, понесенные от мер- китов, которые, правда, не нашли отражения в двух основных источниках по истории мон- голов – «Сокровенном сказании» и «Джами’ ат-таварих» Рашид ад-Дина. Оба сочинения имеют панегирическую направленность со свойственной им тенденциозностью, поэтому многие моменты могли остаться за рамками повествования. Так или иначе, поражение меркитов имело эпохальное значение, так как именно после победы над ними Темуджин был провозглашен ханом монголов.

В свою очередь, поражение меркитов объясняется беспечностью их вождей Токтай- бека и Даир-Усуна, недооценкой ими личности Темуджина, хотя впоследствии они проявили себя как незаурядные полководцы. Они упусти- ли шанс расправиться с родом кият-борджиги- нов и тем самым отомстить за мучительную смерть своего отца Тудур-тегина в тот момент, когда монгольский улус полностью распался, а затем не хотели верить в то, что Темуджин сможет собрать достаточно сил для борьбы с ними. Теперь им оставалось лишь искать вы-

ход из сложившейся ситуации и союзников для борьбы с набирающими силу монголами.

Провозглашение ханом монголов Чин- гиз-хана оттолкнуло от него Джамуху-сечена, который в этой роли видел себя самого. Он собрал 30-тысячное войско и выступил про- тив своего анды. В ходе сражения при Далан- Бальчжуте, состоявшемся не позднее 1187 г., Темуджин потерпел поражение2. Между этим событием и точно датируемым походом про- тив татар в 1196 г. лежит промежуток в де- сять лет, которое характеризуется лишь об- щей фразой Рашид ад-Дина: «Чингиз-хан в те годы испытывал различного рода бедствия от племени тайджиут и других старших и млад- ших родичей, [равно] и от племени джуръят, меркит, татар и прочих. Разные племена его неоднократно захватывали в плен, а он осво- бождался из их рук различными способами и средствами»3. Существует версия, изложенная в сочинении XIII в. «Мэн-да бэй-лу» («Полное описание монголо-татар»)4 о том, что все эти десять лет он находился в плену у цзиньцев5. Так или иначе, после поражения, нанесенного Джамухой, Чингиз-хан лишь через 10 лет со- брался с силами для дальнейших действий.

В 1196 г. правитель империи Цзинь вы- ступил в поход против татар. Темуджин-хан и Тогрул-хан решили поддержать чжурчженей в их стремлении покончить с татарами. Хан мон- голов сказал: «Татары – наши старые враги. Они губили наших дедов и отцов. Поэтому и нам следует принять участие в настоящем кро- вопролитии»6. Цзиньцы должны были ударить с юга и погнать врага на засаду, устроенную кереитами и монголами. Состоялось сраже- ние, в ходе которого татарское войско было разгромлено, за что цзиньский император по-

 

 

1 Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь / Сост. и общ. ред. А. И. Куркчи: в 2-х книгах. Кн. 1. (Серия «Сочинения Л. Н. Гумилева». Вып. 7). М.: Институт ДИ-ДИК, 1997. С. 470.

2 Кычанов Е. И. Указ. соч. С. 96.

3 Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 1. Кн. 2. С. 248.

4 Мэн-да бэй-лу («Полное описание монголо-татар») / Пер. Н. Ц. Мункуева. Серия: Письменные памятники Востока. XXVI. М.: Наука, 1975.

5 Т. е. в Китае, которым правила чжурчженьская династия Цзинь («Золотая»). Чжурчжени – на- род тунгусо-маньчжурского происхождения, обитавший в Приамурье.

6 Сокровенное сказание. С. 113.

 

жаловал Тогрул-хану титул «вана», т. е. царя, почему с этих пор он стал именоваться Ван- ханом. Чингиз-хан получил звание джаут-хури, что «по-хитайски значит “великий эмир”»1.

В 1197 г. Чингиз-хан вновь «воевал с го- сударем племени меркит Токтай-беки и разбил его». Всю добычу он отдал Ван-хану, так что последний, «благодаря этому стал богатым». В 1198 г. Ван-хан самостоятельно пошел про- тив меркитов и также нанес им поражение. В качестве трофея ему досталась одна из жен Токтай-бека. Также «одного [из] сыновей Ток- тая он покорил и со всеми его подчиненны- ми ввел [в число своих подданных]»2. Кроме того, в сражении был убит сын Токтай-бека, Тугуз-бек, и взяты в плен две его дочери – Ку- туктай и Чалаун. Сам же Токтай-бек «бежал в местность, называемую Баргуджин, а эта местность расположена выше реки Селенги, на востоке Монголии, – к одному из монголь- ских племен, которое называют баргут»3.

В 1200 г. Темуджин-хан и Ван-хан вы- ступили против тайджиутов и их союзников меркитов: первый сразился с тайджиутами, а второй – с меркитами. Эта кампания кон- чилась вничью, однако она стала последней каплей, переполнившей чашу терпения на- родов Центральной Азии. Е. И. Кычанов пи- шет: «В 1201 году произошло важное событие. Монгольские и немонгольские силы решили объединиться в борьбе против Чингис-хана»4. Для этого они организовали съезд в урочище Алгуй-Булак. Инициаторами объединения

стали два близкородственных племени мон- голов-нирунов хадагин5 и салжиут6, носившие имена двух сыновей Алан-Гоа – Бугу-Хадаги и Бухуту-Салчжи. В то время они еще до конца не разделились, поскольку салжиуты носили двойное название хадагин-салжиут.

В «Сокровенном сказании» рассказы- вается: «…в год курицы (1201), в урочище Алхуй-булах, собрались (на сейм) следую- щие племена: Хадагинцы и Сальчжиуты со- вместно; Баху-Чороги Хадагинский со своими; Хадагин-Сальчжиутский Чиргидай-Баатур со своими; договорившись с Дорбен-Татарами, Дорбенский Хачжиул-беки со своими; татарин Алчи и татарин Чжалик-Буха со своими; Ики- ресский Туге-Маха со своими; Унгиратский Дергек-Эмель-Алхуй со своими; Горлосский Чоёх-Чахаан со своими; из Наймана – Гучуут; Найманский Буирух-хан; Хуту, сын Меркит- ского Тохтоа-беки; Худуха-беки Ойратский; Таргутай-Кирилтух Тайчиудский, Ходун-Ор- чан, Аучу-Баатур, и прочие Тайчиудцы. Угово- рившись возвести Чжачжирадайского Чжаму- ху в ханы, они приняли присягу, рассекая при этом с разбега жеребца и кобылу»7. Как видно по перечню, против Чингиз-хана поднялись не только монголы-нируны и дарлекины, но и тюркские племена. В стане его противников оказались непокорные меркиты и даже прави- тель далекого западного Найманского ханства Буюрук-хан. Все они провозгласили джаджи- ратского вождя Джамуху своим гурханом8.

 

 

1 Рашид ад-дин. Сборник летописей. Т. 1. Кн. 2. С. 93.

2 Там же. С. 249–250.

3 Там же. С. 111.

4 Кычанов Е. И. Указ. соч. С. 108.

5 Позднее были известны под именем «катаган» в составе кочевых узбеков. Небольшая их часть затем оказалась в Сибирском ханстве. Здесь они именовались термином «тагчи» (‘горец’). Уже после присоединения Сибири к Русскому государству на р. Туре фиксируется область Тахчеи или Тахчинская волость, население которой и составляли потомки узбекского племени катаган (См.: Томилов Н. А. Этническая история тюркоязычного населения Западно-Сибирской равнины в конце XVI–начале XX вв. Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1992. С. 33).

6 Салжиуты – предки башкир рода Салъют.

7 Сокровенное сказание. С. 116.

8 Титул «гурхан», по всей видимости, обозначал правителя союза племен: гур или ҡур (‘собрание’, ‘круг’, ‘союз’)+ хан. Гурхан обладал меньшими полномочиями, чем хан, по сути дела, выполняя функцию военного вождя племенного ополчения. Такой же титул носил государь кара-китаев, чье царство на- ходилось в Семиречье и Восточном Туркестане.

 

Генеральное сражение состоялось в урочище Койтен. Вновь победили Ван-хан и Темуджин-хан. Почему столь грозная коалиция проиграла двум вождям, чьи силы, по всей ви- димости, уступали врагу? Л. Н. Гумилев пишет, что в этой битве они «разгромили это скопище благодаря тому, что внезапно налетел ураган, и разноплеменные войска Джамухи потеряли связь друг с другом»1. «Сокровенное сказание» пере- дает интересные подробности об этом сражении:

«Утром наше (т. е. чингизхановское. – авт.) во- йско двинулось и, сблизившись с неприятелем, вступило в бой при урочище Койтен. Теснили друг друга, поднимаясь в гору и спускаясь в до- лину. В боем перестраивались. Тут оказалось, что эти самые Буирух (т. е. Буюрук-хан Най- манский. – авт.) и Худуха (т. е. Худуха-бек Ой- ратский. – авт.) могут волшебством вызывать ненастье. Принялись они за свое волшебство, но ненастье-то обернулось наоборот и разразилось над ними ливнем и ураганом. Стали они тут сами, спотыкаясь и скользя, валиться в пропасти. И рассыпались все кто куда, говоря: “Видно мы прогневали небеса”»2.

В 1202 г. Темуджин-хан и Ван-хан ре- шили поставить точку в татарском вопросе. Дело в том, что татары отравили его отца Есугей-багатура, а также предательски вы- дали цзиньцам троюродного брата прадеда Чингиз-хана – Амбагай-хана. Чжурчжэни под- вергли его жестокой казни: прибили гвоздями к деревянному ослу. Однако перед смертью он успел отправить посла с завещанием ис- требить всех предателей. И вот его завещание было исполнено. В урочище Далан-нэмургес татарскому войску было нанесено последнее поражение. После битвы всех татар от мала до

велика согнали в одно место и стали решать их судьбу: «На совете поговорили и покончили с этим делом так:

 

Искони был татарский народ Палачом наших дедов-отцов. Отомстим же мы кровью за кровь. Всех мечом до конца истребим: Примеряя к тележной оси,

Всех, кто выше, мечу предадим, Остальных же рабами навек

Мы по всем сторонам раздарим»3.

 

Е. И. Кычанов писал: «Так погибло племя татар, еще до возвышения монголов давшее свое имя в качестве нарицательного всем татаро-мон- гольским племенам. И когда в далеких аулах и селениях на западе через двадцать-тридцать лет после той резни раздавались тревожные крики: “Татары!” – мало было среди надвигающихся завоевателей настоящих татар, осталось лишь их грозное имя, а сами они давно лежали в зем- ле родного улуса, порубленные монгольскими мечами»4. После этой победы Темуджин стал полновластным хозяином всей восточной части Центральной Азии. Ван-хан, поначалу радовав- шийся уничтожению татар, вскоре понял, что баланс сил в Монголии окончательно склонился в пользу его союзника. Разрыв между названны- ми отцом и сыном стал неизбежен.

Хотя татары подверглись физическому уничтожению, их имя продолжало жить соб- ственной жизнью. Это далеко не единичное явление в истории. Так в свое время этноним разгромленных кёк-тюрками аваров приня- ло племя вархонитов, вошедшее в историю под названием псевдоаваров5. Аналогичным

 

 

1 Гумилев Л. Н. Поиски вымышленного царства. М.: Изд-во АСТ, 2002. С. 180.

2 Сокровенное сказание. С. 117.

3 Там же. С. 123.

4 Кычанов Е. И. Указ. соч. С. 113.

5 Византийский историк VII в. Феофилакт Симокатта рассказывает, что, когда вархониты (пле-

мена вар и хуни) прибыли в Восточную Европу, местные народы – берсилы, оногуры, савиры и другие

– приняли их по причине сходства имен за «страшных» по всей Азии аваров. Они почтили этих псевдо- аваров богатыми дарами и выказали им покорность. Когда вархониты «увидели, сколь благоприятно складываются для них обстоятельства, они воспользовались ошибкой тех, которые прислали им по- сольства, и сами стали называть себя аварами» (См.: Феофилакт Симокатта. История. М.: Изд-во АН СССР, 1957. С. 160).

 

образом, сегодняшних поволжских татар с полным основанием можно назвать псевдо- татарами, ибо подлинные татары были истре- блены Чингиз-ханом, а их имя, по выражению Л. Н. Гумилева, превратилось в камуфляж1. Как пишет Е. И. Кычанов, «истинные татары были монголоязычны»2.

Тем временем, Джамуха отправился в лагерь Ван-хана, к своему названному старше- му брату (анда), чтобы поссорить его с Чингиз- ханом. Интрига удалась: он смог внушить ста- рику, что его названный сын, т. е. монгольский хан, сговаривается с найманским Таян-ханом, братом Буюрук-хана, против кереитов. Этого хватило, чтобы разжечь пламя войны между союзниками. В 1203 г. между бывшими со- юзниками – Тогрулом Ван-ханом и Чингиз- ханом – разгорелась война. Решающая битва произошла в местности Калаалджит-Элэт, где кереиты, возглавляемые сыном Ван-хана, Сангуном, показали всю свою воинскую до- блесть, едва не разгромив Темуджина: «… Чингиз-хан же совместно с другими эмира- ми атаковал врага. Раньше всех они обратили в бегство племя джиркин из племен кераит, которое было лучшим войском Он-хана (Ван- хана. – авт.). После этого они разбили племя тункаит, также из кераитов, затем разбили Ку- рин-Шилэмун-тайши, который был старшим из эмиров Он-хана, и едва не перебили стра- жу и личную охрану Он-хана. Тогда Сангун атаковал войско Чингиз-хана. Они поразили его в лицо стрелой, в результате этого натиск войска кераитов ослаб и они остановились. Не случись же этого, Чингиз-xaнy грозила опас- ность полного урона…»3

Под покровом ночи монгольский хан отвел остатки своего войска – всего 2 600 чел.

Ван-хан дал приказ не преследовать против- ника, считая, что с ним покончено. Когда че- рез некоторое время Чингиз-хан через своих послов спросил у него: «За какую вину мою прогневался ты на меня теперь, хан и отец мой?»4 Называя себя сыном и вассалом Ван- хана, Темуджин просто усыплял его бдитель- ность. Когда разведчики донесли, что старик

«в совершенной беспечности пирует и весе- лится в золотом шатре», монголы совершили внезапный налет, в ходе которого ничего не ожидавшие кереиты были разгромлены. Таким образом, нерешительность и доверчивость То- грула Ван-хана привели Кереитское ханство к гибели5.

После поражения при Койтене гурхан Джамуха и его союзники отступили на запад

– во владения найманского Таян-хана, чье го- сударство располагалось на территории Алтая и нынешнего Восточного Казахстана: «Токтай, государь меркитов, Алин-тайши из эмиров ке- раитов, бежавший туда, племя ойрат, предво- дителем которого был Кумукэ-беки, джамукэ из племени джаджират, племена дурбан, татар, катакин и салджиут – все полностью собра- лись к Таян-хану»6. Летом 1204 г. хан Темуд- жин выступил во главе своего 45-тысячного войска против хана найманов. Состоялось ожесточенное сражение, в разгар которого или до него Джамуха со своими монголами покинул поле боя. Таян-хан был разбит и по- гиб на поле битвы, после чего племена дурбан (дурман), татар, катаган (хадакин) и салжиут

«явились к стопам Чингиз-хана». Лишь «пле- мя меркит не подчинилось и бежало, бежал и Кушлук, сын Таян-хана». Кучлук ушел на Алтай во владения своего дяди найманского Буюрук-хана7. Разгром кереитского Ван-хана

 

 

1 Гумилев Л. Н. Поиски вымышленного царства. С. 107.

2 Кычанов Е. И. Указ. соч. С. 29.

3 Рашид ад-Дин. Указ. соч. Т. 1. Кн. 2. С. 126.

4 Сокровенное сказание. С. 136.

5 Часть кереитов вошла в состав башкирского народа, образовав род Гəрəй и Гирейскую волость. Этноним «Кереит» состоит из корня Кэрэ и суффикса множественного числа -ит-. Род Кирей/Керейт есть также у казахов и ногайцев.

6 Рашид ад-Дин. Указ. соч. Т. 1. Кн. 2. С. 147.

7 Там же. С. 148.

 

и найманского Таян-хана превратил Темуд- жина в полновластного владыку Монголии. Однако оставался еще в живых меркитский Токтай-бек. Поэтому монгольский хан решил, что только смерть меркитского князя принесет покой его державе и немедленно выступил в поход.

По пути следования Темуджин наткнул- ся на уваз-меркитов, глава которых Даир-Усун изъявил полную покорность и отдал ему свою дочь Кулан-хатун. Затем хан сразился с самим Токтай-беком и заставил его отступить в верхо- вья Бухтармы, правого притока Иртыша. Здесь неукротимый меркит принял свой последний бой. «Сокровенное сказание» повествует: «За- тем, когда весною, в год Коровы (1205), он (Темуджин. – авт.) перевалил через Алтай и двинулся далее, то у истоков Эрдышской Бух- дурмы оказалось стоящим наготове соединен- ное войско Тохтоа (т. е. Токтай-бека. – авт.) и Кучулука: Найманский Кучулук-хан, потеряв свой улус, решил присоединиться к Меркит- скому Тохтоа в то время, когда  тот сошелся с ним на пути своего бегства с небольшим отрядом людей. Подойдя к ним, Чингис-хан завязал бой, и тут же Тохтоа пал, пораженный метательной стрелой шибайн-сумун». Так за- кончилась жизнь этого героического вождя меркитов, самого последовательного против- ника монголов и их хана. Его сыновья – Худу, Чилаун и «все прочие Меркиты» – бежали «в сторону Канлинцев и Кипчаудов», т. е. ушли в страну Канглы и Кыпчак, успев перед этим от- резать голову отца и увезти ее с собой1. Такова канва событий, изложенная в «Сокровенном сказании». Согласно сочинению Рашид ад- Дина, Токтай-бек и найманский Кулук-хан были разгромлены в 1208 г.2 Так или иначе, гибель Токтай-бека ознаменовала не просто конец меркитской независимости, но и конец их существования в качестве отдельного на- рода. Насильственный обрыв их собственной

политической традиции привел к слому всей этнической системы. В дальнейшем мы видим меркитов лишь как часть других этнополити- ческих общностей.

В 1206 г. после череды побед над мерки- тами, кереитами, найманами и тангутами был созван всемонгольский курултай, на котором Темуджин был провозглашен Чингиз-ханом. Захваченные в плен меркиты были частью ис- треблены, а частью розданы воинам в качестве рабов или разосланы в разные регионы империи Чингиз-хана. Рашид ад-Дин писал: «Чингиз- хан постановил, чтобы никого из [меркитов] не оставляли в живых, а [всех] убивали, так как племя меркит было мятежное и воинственное и множество раз воевало с ним. Немногие остав- шиеся в живых или пребывали [тогда] в утро- бах матери, или были скрыты у своих родствен- ников»3. Многие знатные меркитские женщины были разобраны монгольской знатью. У самого Чингиз-хана был сын Кулькан4, родившийся от Кулан-хатун, дочери хаас-меркитского князя Даир-Усуна. Согласно Рашид ад-Дину, у него самого за мятеж, поднятый против монголов, была отнята жена Туракина-хатун, ставшая за- тем женой Угэдэя, третьего сына Чингиз-хана. По версии «Сокровенного сказания», Туракина (Дорегене)-хатун была внучкой Токтай-бека, дочерью его сына Куду (Худу). Так или иначе, она была матерью великого кагана Монголь- ской империи Гуюка (1206–1248). Меркиткой была и супруга Гуюка, Огуль-Каймыш-хатун, после его смерти в 1248–1251 гг. являвшаяся регентом Монгольской империи. Родной брат Кулан-хатун по имени Джамал-ходжа служил сотником в личной гвардии Чингиз-хана. Из- вестен меркит Кучур, служивший тысячником у Хулагу-хана в Иране5.

Несмотря на приказ Чингиз-хана об уничтожении меркитов, некоторая часть на- рода все же уцелела. Одна их группа впо- следствии обитала в Маньчжурии. Русский

 

 

1 Сокровенное сказание. С. 151.

2 Рашид ад-Дин. Указ. соч. Т. 1. Кн. 2. С. 254.

3 Там же. С. 116.

4 Кулькан погиб во время штурма русского города Коломны в 1238 г.

5 Рашид ад-Дин. Указ. соч. Т. 1. Кн. 1. С. 134.

 

этнограф А. М. Позднеев, совершивший в 70-х гг. XIX в. путешествие в Монголию и Китай, отмечает среди монголов Чахара1 подразделе- ние Меркит, которое обитало в Гуань-дуне. Са- мое удивительное, что «и сам ван Гуань-дуна принадлежит к поколению Меркитов». Среди чахаров были также роды Баргут, Солонгут, Олёт, Сунит и другие. Чахары состояли на службе у правительства маньчжурской дина- стии Цин, которая проводила политику их обе- зличения и ассимиляции. Замечая, что все эти подразделения уже не дифференцированно именуют себя просто чахарами, А. М. Позд- неев пишет: «Стремившаяся к разъединению цельных племен политика маньчжуров так пе- ремешала все эти поколения, а сами монголы настолько равнодушны к своему прошлому, что теперь, если только исключить такие, вы- деляющиеся из всех своими особенностями роды, как Баргуты, то разве в старинном кня- жеском доме, или от какого-нибудь завзятого книжника можно узнать, какому принадлежит он происхождению и где жили первоначально его предки»2. Утратив память о своем исто- рическом прошлом, и в частности, родовом происхождении, значительная часть этих ча- харских родов затем ассимилировалась среди китайцев.

Другая часть меркитов инкорпориро- валась в подразделение Торгоут, входившее в состав западных монголов – ойратов. В XVII в. часть из них (торгоуты, дербеты, хо- шеуты, олёты, чоросы и др.) переселяется из Монголии на территорию Московского цар-

ства, где становятся известными под экзоэт- нонимом «калмыки». За ними закрепляются земли бывшей Ногайской Орды в Поволжье. Среди Эркенетевского улуса Калмыцкой степи Астраханской губернии еще в XIX в. фикси- ровалось подразделение Меркит3.

Теперь рассмотрим судьбу той части меркитского народа, которая не пожелала покориться монголам и бежала на северо-за- пад. После гибели Токтай-бека правителем оставшихся меркитов был провозглашен Куду (Худу, Ходу), который, по одним сведениям, был сыном, а по другим – его братом. Как со- общает Рашид ад-Дин, он пытался бежать к кыпчакам, как написано и в «Сокровенном сказании», но был убит4. Однако, согласно хронике «Юань-ши», меркитский князь все же добрался до кыпчаков: «Когда Тай-цзу5 от- правился воевать меркитов, их владетель Ходу (т. е. Куду. – авт.) бежал в Кыпчак и Инасы6 принял его. Тай-цзу отправил к нему посла с указом каана, гласящим следующее: “Ты по какой причине укрываешь мишень, на кото- рую я приготовил стрелы? Немедленно вер- ни его, иначе бедствия вскоре коснутся тебя”. Инасы ответил так: “Когда воробей удирает от ястреба, то даже заросли могут [спасти] его жизнь. Разве мое сострадание уступает травам и деревьям?!”. Тогда Тай-цзу приказал полко- водцам пойти карательным походом на него»7.

В жизнеописании полководца Субэдэя из «Юань-ши» рассказывается: «Сильный и процветающий обок (т. е. аймак. – авт.) мер- кит не присоединился к [Чингиз-хану]. (Вар.:

 

 

1 Чахар – историческая область на юго-востоке исторической Монголии. С 1947 г. входила в состав автономного района Внутренняя Монголия КНР. В 1952 г. провинция Чахар была упразднена и включена в состав китайских провинций Шаньси и Хэбэй.

2 Письмо профессора А. М. Позднеева к барону Ф. Р.  Остен-Сакену с замечаниями на «Дневник  О. Палладия по Монголии, веденный в 1847 году» // Записки Императорского Русского географического общества по общей географии. Т. XXII. № 1. С. 137.

3 Болдырева В. М. Эркенетевские калмыки: субэтнические особенности культуры (на материалы ритуала жертвоприношения огню) // Известия Алтайского государственного университета. Вып. 2–4. 2009. С. 24.

4 Рашид ад-Дин. Указ. соч. Т. 1. Кн. 1. С. 115.

5 Тай-цзу – храмовое имя Чингиз-хана при династии Юань.

6 И-на-сы – кыпчакский хан.

7 Храпачевский Р. П. Половцы-куны в Волго-Уральском междуречье (по данным китайских источ- ников) // Серия «Материалы и исследования». Т. 2. М.: ЦИВОИ, 2013. С. 46.

 

Народ меркитов снова набрался сил и не пе- решел на нашу сторону1). [В год] бин-цзы (с 21.01.1216 г. по 07.02.1217 г.) государь собрал всех полководцев в Черном лесу на реке Тола и спросил: “Кто именно сможет пойти для меня с карательным походом на меркитов?” Субэдэй попросил поручить себе…»2 Таким образом, за 10 лет со времени гибели Ток- тай-бека меркиты, укрывшиеся у кыпчаков, восстановили свои силы и снова привлек- ли к себе внимание Чингиз-хана, который вновь вернулся к своему плану. Затерянные в бескрайней степи за тысячи километров от центра Монголии, они вновь разбудили в нем ярость по поводу прошлых обид, и он в который уже раз отдает приказ на их унич- тожение.

Рашид ад-Дин писал: «В год быка, со- ответствующий 612 г. х. [1215–1216 гг. н. э.], Чингиз-хан послал Субэдай-бахадура вместе с войском против Куду и его племянников по брату…» На р. Чан-мурэн монголы дали сражение меркитам и «и всех перебили, так что никого из них не осталось [в живых]…»3. Где находилось место последнего сражения меркитов с монголами, помогает уточнить хроника «Юань-шу»: «[В год] цзи-мао (с 81.01.1219  г.   по  05.02.1220  г.)  [Субэдэй]

с большим войском дошел до реки Чам, встретился с меркитами, в одном сражении захватил двух их полководцев и полностью пленил войско. Владетель их обока Худу бежал к кипчакам. Субэдэй, преследуя его, сразился с кипчаками при Уюр и разбил их»4. Р. Чам или Чан-мурэн, по нашему мнению, соответствует р. Джам (Эмба). Что касается гидронима Уюр, то авторы перевода сопо- ставляют  его  с  названием  р.  Уил  на юго-

 

западе современного Казахстана. Вопреки своему же утверждению о том, что Субэдэй истребил всех оставшихся меркитов, хрони- ка «Юань-ши» в одном месте сообщает: «В 18-м году [правления Чингисхана] (1223 г.) [Субэдэй] отправился в карательный поход усмирить кипчаков. [Он] имел кровопролит- нейшее сражение с русскими5, со старшим и младшим Мстиславами, и покорил их. [Су- бэдэй] подал доклад трону, чтобы “тысячи” из обоков меркит, найман, канглы и кипчак сошлись в единую армию»6. Как следует из текста, речь идет о покоренных монголами народах западной части Великой Степи, сле- довательно, упомянутые здесь меркиты – это та часть племени, которая бежала вместе с Куду-беком в Дешт-и-Кыпчак. При этом их насчитывалась, как минимум, тысяча воинов, следовательно, общее число западных мерки- тов вместе с женщинами, детьми и стариками должно соответствовать 5 тыс. чел. Это тем более вероятно с учетом фразы о том, что, несмотря на предыдущие поражения, «народ меркитов снова набрался сил…».

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *